В конце 1970-х годов в СССР стало очевидно, что плановая экономика не справляется с потребностями граждан. Растущее недовольство отсутствием товаров первой необходимости стало катализатором изменений в торговле. Правительство решило временно отступить от строгих коммунистических догм и разрешило частную торговлю, начав с вещевых рынков и улиц. Между Строк сообщает, что в этот период в стране начало развиваться явление, известное как фарцовка — перепродажа импортных товаров с целью извлечения прибыли.
Фарцовкой мог заниматься практически любой желающий, у кого были связи в торговле. Советский Союз ввозил ограниченное количество товаров народного потребления — от одежды до парфюмерии — которые распределялись по регионам. Однако нехватка этих товаров неизменно порождала дефицит, и фарцовщики находили способы их приобретения через знакомых в магазинах.
Импортировались товары преимущественно из стран Восточной Европы, таких как Болгария и Польша, а также из других дружественных стран. Например, финская одежда, индийский чай, афганский каракуль и ткани из Северной Африки. Интересно, что американские джинсы, будучи вожделенными среди молодежи, на самом деле лишь в небольшом проценте были настоящими американскими — большинство из них производилось по лицензии в других странах.
Существовали и альтернативные способы ввоза товаров. Так, с 1960 года между СССР и Финляндией действовал договор, позволяющий гражданам обеих стран свободно обмениваться валютой и товарами на срок до трех дней. Этот договор открыл новые горизонты для фарцовщиков, позволяя им легально закупать дефицитные товары.
Фарцовщики также использовали специализированные магазины «Берёзка» и «Альбатрос», где расплачивались не рублями, а специальными чеками. Эти магазины были созданы для иностранцев и советских граждан, работающих за границей, что делало покупку товаров в них крайне желанной.
В Нижнем Тагиле количество фарцовщиков было невелико, и многие из них были известны в округе. Среди них выделялись такие имена как Семёнов, Бабецкий и Гоголь. Интересно, что среди них почти не было женщин. Каждый фарцовщик имел свою сеть дистрибьюторов, которые помогали продавать дефицитные товары в учебных заведениях и на рынках.
Покупатели находили фарцовщиков через общих знакомых или на вещевых рынках, где те продавали свои товары. В конце 70-х годов в моду вошли холщовые мешки и полиэтиленовые пакеты с яркими принтами, которые использовались как приманка для потенциальных клиентов. Многие потребители подходили с вопросами о наличии джинсов или другой импортной одежды, что давало фарцовщикам возможность начать процесс торга.
Однако цена на товары никогда не называлась прямо — вместо этого фарцовщики использовали кодовые обозначения. Например, цена в 250 рублей могла быть названа как «двадцать пять» или «полбутылки». На рынках часто запрашивалась максимальная цена, но в домашних условиях покупатели могли рассчитывать на скидки.
Главным для покупателей было избежать подделок, или «самопала». Некоторые дельцы покупали советские джинсы и переделывали их, добавляя фирменные ярлыки, чтобы продать как оригинал. Так, джинсы «Silver Dollar» стали символом обмана — покупатели платили высокие цены, не подозревая, что товар на самом деле был произведен в СССР.
Фарцовщики часто собирались вместе, обсуждая свои дела и делясь новинками. Они вели активную социальную жизнь, общались с артистами и представителями «богемы». Многие из них имели официальную работу, что позволяло им избежать обвинений в тунеядстве, так как это было проще, чем доказать факт спекуляции.
Среди фарцовщиков существовал особый сленг, который включал термины, относящиеся к дефицитным товарам: «башли» означало деньги, «штаны» — джинсы, а «лайба» — фирменная этикетка. Такой язык помогал им общаться и скрывать свои дела от посторонних.
Ситуация с фарцовкой изменилась с наступлением Олимпиады в Москве, когда в страну было завезено множество товаров, чтобы продемонстрировать изобилие. Однако после Олимпиады многие товары остались непроданными и попали в свободную продажу, что снизило интерес к фарцовке.
К началу 90-х годов, когда дефицитные товары стали широко доступны, большинство фарцовщиков прекратили свою деятельность и начали заниматься другими видами бизнеса. Некоторые открыли кафе и производственные кооперативы, а те, кто торговал грампластинками, продолжили свою деятельность в клубах и на рынках.
Таким образом, фарцовка в Нижнем Тагиле и по всей стране отразила не только экономические реалии времени, но и стремление людей к лучшей жизни, к доступу к тем товарам, которые, казалось, имели магическую силу, символизируя свободу выбора и возможность самовыражения.